Я вышел из шумного, гудящего общежития в тихую и зловещую сентябрьскую ночь. С огромным, нескрываемым удовольствием я остался бы до утра в общежитии - но паспортистка, которая должна была прописать меня и выдать ордер на заселение, ушла сегодня на полчаса раньше положенного. Таким образом, моё пребывание здесь было гостевым и ограничивалось нулём часов. К наступлению данного времени я должен был покинуть общежитие. Что я и сделал.
Несмотря на то, что квартира, которую я временно снимал, находилась на другом конце города, услугами такси я решил не пользоваться - банально, но денег было жалко. Прикинув, что идти мне предстояло не меньше двух часов, многозначительно хмыкнув и сунув сигаретину в зубы, я отправился в путь. Завтра (точнее, уже сегодня) меня ждала первой парой лекция по политологии, что ещё более удручало.
Распитые в компании знакомых три бутылки сухого вина то и дело пытались замедлить мой шаг; дым крепких "Мальборо" бил прямо в нос, на что лёгкие сурово отвечали хриплым кашлем; холодный сентябрьский ветер, возвещавший о том, что зима не за горами, продувал всеми силами насквозь мой лёгкий пиджачишко и летние брюки - но, вопреки всему этому, шёл я довольно быстро.
Переключив в своём плеере ставшую уже ненавистной мне "Металлику" на "Пэт Шоп Бойз", я ещё больше ускорил шаг.
Временами мне казалось, что это не я проношусь мимо города - а сам город, оживший, несётся мимо меня. Индустриальные пейзажи, сменявшие друг друга и закутанные в ночь, восхищали меня. Единственное, о чём я внутри себя отчаянно просил всё сущее - чтобы какая-нибудь компания хулиганов не испортила мне эту промозглую - но такую чарующую ночь.
Однако, все хулиганы, судя по улицам, уже дрыхли без задних ног. Более того, порою мне казалось, что в этом городе кроме меня нет ни одной живой души. Что, безусловно, не могло не радовать.
Так, за мыслями о высоком, что разбавлялись вокалом Нила Теннанта, звучащим ненавязчиво в наушниках, я не заметил, как дошёл до проспекта Победы. От него до съёмной квартиры оставалось немногим более двадцати минут ходьбы по прямой. Постояв несколько минут на месте и насладившись неспешным курением ещё одной сигареты, я выдвинулся на финишную прямую.
И тут, впервые за сегодняшнее путешествие, я увидел человека. Это был небритый мужчина лет пятидесяти. Поношенная кожаная куртка коричневого цвета, заляпанные чем-то дырявые штаны, крайней степени изношенности кроссовки, серого цвета пакет в руке... Словом, мужчина вызвал у меня резкое чувство отторжения.
- Здорово, соколик! - гаркнул мужчина, заглушив своим криком музыку - Чего слушаешь?!
- Группу "Пэт Шоп Бойз" - вяло ответил я, предвкушая неудачное завершение прогулки.
- Эт чего такое? Зарубежное что ли? Нет, это всё буржуины нам навязали! Я люблю Круга, Шуфутинского и Пугачиху! Давай, выпьем за Круга! - мужчина достал из пакета коробку с вином.
Положа руку на сердце, я хотел побыстрее избавиться от назойливого случайного знакомого. Но также я хотел ещё немного "догнаться". Поэтому спустя десять минут мы шли с Василием (так он представился) по улице и беседовали, как старые знакомые.
- Политологию изучаешь? - рыкнул Василий - О, это хорошо. Заодно подскажешь, за кого голосовать на выборах. А то знаешь - у меня сын - ему двенадцать лет - он обучается в этом... как его... коррекционном интернате - во! - точно! Коррекционном интернате. Вроде такое заведение - солидное - но делают из сынка дурака там полнейшего! Спрашиваю его: "За кого мне голосовать на выборах, Ванька?!" - а он даже не понимает о чём я! Вот и луплю его нещадно - а как же! Надо мозгов ему поболее!
То ли от обилия выпитого вина, то ли вспомнив своё счастливое детство, мне вдруг стало жаль несчастного, умственно отсталого ребёнка, отец которого, в силу своей необразованности и алкоголизма даже не понимал особенностей заболевания сына, думая, что тот придуривается. Василий же, глотнув ещё винца, полез в карман и достал из него... кастет. Со следами запекшейся крови.
Я остановился и похолодел. На пустой дороге стояли только мы с Василием - и больше ни души. Более того, ни одна машина даже не проехала за всё то время, пока мы шли с ним. Мне стало по-настоящему страшно.
- Да ты не боись! - задорно крикнул Василий - Это я так, похвалиться хочу! Сточенный он, правда. Но рожу Кольке-торговцу пивом раскроить смог! А меня за это ещё менты забарабали! Представляешь какие козлы! Колька мне постоянно недоливал, а иногда наливал по половине кружки! Я терпел долго! Но есть же предел человечьему терпенью! И всё это ментам рассказывал! А они и слушать не хотят - посадили всё равно! Хорошо, что Колька не злопамятный! На примирение пошёл! И теперь наливает мне по полной кружке пива! А я токмо СИЗО-шкой ограничился! Вот тебе вся политология! - Василий захохотал и залпом осушил оставшееся вино в коробке.
Посмотрев на Василия оценивающим взглядом и наслушавшись его речей, я поймал себя на мысли, что с огромным бы удовольствием запихнул его самого в коррекционный дурдом. Или на необитаемый остров. Но идти с этим подобием мужчины рядом мне не хотелось всё больше с каждым шагом. Да и дом мой был уже совсем близко.
- Ладно, Василий! - нетвёрдым голосом начал я, с трудом протянув руку - Пойду я, пожалуй! Пришёл домой. Удачи тебе в воспитании сына...
- Ээээ! - оборвал меня на полуслове Василий - Ты давай не это самое! Я тебя ещё хочу угостить кофе! Пойдём, покажешь мне, где тут кофейком поят!
- Не могу! Тороплюсь, к бабушке! - на ходу пытался врать я.
- А ну-ка стооой! Либо я тебя угощаю кофе - либо как торговца пивом - по хлебалу! - грозно заорал Василий, сжав кастет и начав двигаться ко мне.
Я уже приготовился бежать, как вдруг из-за поворота резко вынырнула машина, направившись в нашу сторону. Она пронеслась было мимо нас - но тут резко остановилась и начала давать задний ход. Когда машина поравнялась со мной, стекло приподнялось - и я увидел своего школьного друга, Лёню.
- О, какие люди! Брателло, ты как здесь очутился?! - радостно спросил Лёня.
Вкратце пересказав последние два часа, я уставился на Василия. Тот, уже спрятав в куртку свой кастет, непонимающим образом смотрел на невесть откуда взявшуюся машину.
- Павлентий, поехали с нами! Мы как раз едем забирать закладку! - захохотал Лёня.
Ехать с наркоманами было рискованно, особенно учитывая тот факт, что на месте закладки нас могли ожидать сотрудники правоохранительных органов. Но снова оставаться один на один с Василием не хотелось ещё больше. Поэтому, из двух зол мне пришлось выбрать меньшее - прыгнуть в машину. В конце концов, думал я, покурить чего-нибудь этакого было бы сейчас весьма неплохо.
- Потом добросим тебя до дома! Да и едем-то недалеко! Отсюда всего лишь две улицы - и мы на месте! Пять минут буквально! Улица Лермонтова, дом сто пятнадцать, под первым деревом возле дома... - забубнил Лёня.
Я, пытаясь немного успокоиться после "встречи" с Василием, начал смотреть в окно. Но только я сконцентрировался на виде из него - Лёня воскликнул:
- Приехали! Павлентий, посиди пока в машине, а мы с Вовчиком пойдём искать закладку. Да, кстати, познакомься! Это Вовчик - мой самый лучший друг!
Я пожал тощую руку Вовчика, после чего они с Лёней скрылись за гаражами, стоящими возле сто пятнадцатого дома.
Чтобы скоротать время ожидания, я достал свой плеер и начал просматривать всё, что туда нагрузил. Выбор пал на "Депеш Мод". Погружаясь в бархатный тембр голоса Дэйва Гаана, я облокатился на сидение автомобиля. Вино, стресс, долгая дорога, пройденная пешком, а также поздняя ночь сделали своё дело: я потихоньку начал проваливаться в сон...
Проснулся я оттого, что музыка стихла. Выглянув в окно, за которым уже светало, я вдруг поймал себя на леденящей мысли: за этот час с лишним никто в машину так и не вернулся.
Выйдя из машины и немного размявшись, я пошёл в сторону гаражей, надеясь отыскать своих приятелей. Пройдя вдоль ряда проржавевших строений, порыскав возле сто пятнадцатого дома и так не найдя никого, я уже подумал идти домой - но вдруг услышал странные крики. Не соображая, что делаю - я пошёл к месту, откуда эти крики раздавались.
Ещё издалека я увидел катающегося по земле Лёню. Это был несомненно он - судя по белой толстовке. Подбежав к нему, я, запыхавшийся, едва выговорил:
- Лёнька! А я аж заснул, ожидая вас! Ну что, как успехи?
Лёня вдруг резко вскочил, всмотрелся в моё лицо - и, стуча зубами, проскрипел:
- Павлентий! Нас кинули! Мы обрыли уже все деревья вокруг - ничего нигде нет! Полтора рубаса закинули - и такое фуфло! Меня ломает так и сяк - Вовчик пошёл звонить своим кентам - хочет в долг две штуки взять - а я сам уже назанимал у пацанов на пять тысяч с половой! Говорил я ему - не связывайся с этими кидалами! А он, мудила, всё ментов боится. Сукаааааа... - с этими словами Лёня начал биться о землю головой.
Я смотрел на своего бывшего одноклассника - в прошлом такого умного и интеллигентного - и не мог поверить в то, что вижу. Но с каждой секундой я всё отчётливее понимал, ЧТО ЖЕ ИМЕННО.
Передо мной был законченный наркоман, плотно сидящий на тяжёлых наркотиках - не просто временами покуривавший травку, как я предполагал. Я прекрасно знал его маму, папу и бабушку - и ужасался, лишь на мгновение представив, что с ними будет, когда они узнают. Обо всём.
Мне стало настолько нехорошо, что на дрожащих ногах я решил идти домой.
- Ну ладно, Лёня. Пойду я. Удачи тебе... - тихо проговорил я и отправился восвояси.
Выйдя за гаражи, я вновь услышал крики. Обернувшись, вдалеке я увидел силуэты Лёни и Вовчика. Два хилых наркомана дрались между собой не на жизнь, а на смерть.
- Это ты виноват, гнида! - орал во всю глотку Лёня.
- Нет ты! Идиотина тупоносая! Кидала позорная! - в ответ кричал Вовчик.
Мне снова стало нехорошо. Захотелось покинуть раз и навсегда это чёртово место.
И я бросился бежать. Прокуренные лёгкие предательски сковала резаная боль, печень была готова выпрыгнуть наружу, сердце рвалось из груди. Но я остановился только тогда, когда увидел свой дом.
Вдруг, за спиной послышался смешок. Оглянувшись, я увидел... Василия. Он стоял без пакета в руках - но с бутылкой водки, львиная доля которой была уже выпита.
- А я иду - и очень злой! На тебя, паскуда, злой-то! - прохрипел Василий.
- Что тебе от меня надо? - еле вскрикнул я.
- Подойди сюда по-хорошему - нарочито манерным голосом проговорил Василий.
Оценив обстановку и поняв, что бежать до своего дома придётся совсем недалеко, я вновь бросился наутёк.
- Стой, гадюка, стой! - прогрохотал за спиной ор Василия.
Когда до домофона оставалось метров двести, я решил сбавить темп, чтобы достать ключи. Достав их, я потянулся к пачке сигарет в карман - и увидел вынырнувшую из-за поворота фигуру Василия. Старый алкоголик никак не хотел оставлять меня в покое.
- Аа, паскудник, вот ты где!!! Стоять, падла! - рванулся ко мне он.
Да, недооценил я способностей небритого пьянчуги к бегу! Но на мгновение представив своё разбитое кастетом лицо, я снова побежал. Уже в сторону входной двери. Машинально прислонив ключик к панели домофона и приоткрыв дверь, я юркнул в неё - и со всей оставшейся в моём теле силой захлопнул её почти что перед носом Василия.
В лифте я едва не потерял сознание, однако каким-то образом всё же смог дойти до квартиры и запереть дверь. После этого, по-прежнему задыхаясь, даже не сняв обуви, я отправился на кухню заварить себе чаю. И рухнул, так не дойдя до неё.
Проваливаясь в сон, я вдруг увидел над собой Николая Сергеевича, нашего преподавателя политологии. Но поняв, что это, в отличие от всего произошедшего прошедшей ночью всего лишь мираж - окончательно отключился.
